Подборка книг по тегу: "опасный герой"
Убийца моего мужа, тот, чьё имя в нашем городе произносят только шёпотом, пришёл на его похороны.
В тот день Булат Агамаров впервые увидел меня.
— Ты и есть жена Саадулы? — его голос был низким, как рычание. — Не врут языки. Глаз не оторвать… Эти губы… Какую сочную ягодку отхватил себе старик… Соболезную твоей потере. Но не стоит убиваться о том, что уже стало прошлым.
Он наклонился ко мне:
— У тебя может быть другой мужчина. Моложе. Лучше. Сильнее. Выносливее…
— Отойдите от меня. Вон отсюда!
Агамаров продолжал жечь глазами. Мое сопротивление только будоражило его…
— У тебя есть то, что мне принадлежит. А ты теперь без мужа… Навещу тебя, заберу свое…
-Не смейте! У меня ничего нет! Я не знаю, о чем вы говорите!
-Врушек я наказываю, красивая Мальвина… Скоро встретимся. И лучше тебе отдать все, что мне нужно…
Муж мёртв. Родня ненавидит меня. Соседи отвернулись. Я осталась одна.
И ночью Агамаров снова вошёл в мой дом…
А защитить меня было некому…
В тот день Булат Агамаров впервые увидел меня.
— Ты и есть жена Саадулы? — его голос был низким, как рычание. — Не врут языки. Глаз не оторвать… Эти губы… Какую сочную ягодку отхватил себе старик… Соболезную твоей потере. Но не стоит убиваться о том, что уже стало прошлым.
Он наклонился ко мне:
— У тебя может быть другой мужчина. Моложе. Лучше. Сильнее. Выносливее…
— Отойдите от меня. Вон отсюда!
Агамаров продолжал жечь глазами. Мое сопротивление только будоражило его…
— У тебя есть то, что мне принадлежит. А ты теперь без мужа… Навещу тебя, заберу свое…
-Не смейте! У меня ничего нет! Я не знаю, о чем вы говорите!
-Врушек я наказываю, красивая Мальвина… Скоро встретимся. И лучше тебе отдать все, что мне нужно…
Муж мёртв. Родня ненавидит меня. Соседи отвернулись. Я осталась одна.
И ночью Агамаров снова вошёл в мой дом…
А защитить меня было некому…
— Ты теперь моя проблема, — наступаю на нее. А девочка пятится назад.
— Нет… я уйду.
— О нет, теперь ты никуда не уйдешь.
Я просто остановился на заправке купить кофе.
А потом увидел, как трое уродов избивают худого пацана возле трассы.
Я вмешался. Забрал его с собой. А утром узнал, что никакой это не пацан.
А испуганная девчонка с огромными глазами, за которой охотятся бандиты. И теперь она под моей защитой.
СОДЕРЖИТ УПОМИНАНИЕ КУРЕНИЯ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЯ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ. КУРЕНИЕ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЕ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ.
— Нет… я уйду.
— О нет, теперь ты никуда не уйдешь.
Я просто остановился на заправке купить кофе.
А потом увидел, как трое уродов избивают худого пацана возле трассы.
Я вмешался. Забрал его с собой. А утром узнал, что никакой это не пацан.
А испуганная девчонка с огромными глазами, за которой охотятся бандиты. И теперь она под моей защитой.
СОДЕРЖИТ УПОМИНАНИЕ КУРЕНИЯ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЯ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ. КУРЕНИЕ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЕ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ.
Я ненавидела его всеми фибрами души! Ведь когда-то давно он превратил мою жизнь в кошмар, точнее он сам стал моим личным кошмаром. И вот теперь, спустя столько лет, я честно думала, что все давно в прошлом, а наши дороги разошлись навсегда. Но мы встретились вновь, и он, повзрослев, стал еще более холодным, сильным и опасным. А я так и не научилась не дрожать от одного его темного взгляда.
— Она беременна от меня. Смирись.
Одной фразой муж перечеркнул наш брак. А следом велел мне освободить дом, потому что собирался привести туда женщину, которая носит его ребёнка.
Я ушла. И в ту же ночь оказалась в машине Рамиля. Бандита и человека, которого мой муж ненавидит почти так же сильно, как и боится.
— Отпусти меня, — требую я, дёргая ручку двери.
Рамиль смотрит на меня исподлобья и усмехается.
— К нему хочешь вернуться?
— Это не твоё дело.
— Уже моё.
Он не хороший мужчина. Не спаситель. И точно не тот, рядом с кем бывает спокойно. Но когда бывший решит, что может вернуть меня обратно, Рамиль даст ему понять одну вещь. Предавший женщину однажды не имеет права требовать её назад.
Одной фразой муж перечеркнул наш брак. А следом велел мне освободить дом, потому что собирался привести туда женщину, которая носит его ребёнка.
Я ушла. И в ту же ночь оказалась в машине Рамиля. Бандита и человека, которого мой муж ненавидит почти так же сильно, как и боится.
— Отпусти меня, — требую я, дёргая ручку двери.
Рамиль смотрит на меня исподлобья и усмехается.
— К нему хочешь вернуться?
— Это не твоё дело.
— Уже моё.
Он не хороший мужчина. Не спаситель. И точно не тот, рядом с кем бывает спокойно. Но когда бывший решит, что может вернуть меня обратно, Рамиль даст ему понять одну вещь. Предавший женщину однажды не имеет права требовать её назад.
Я думала, что похоронила его в руинах своего прошлого.
Мой школьный мучитель. Тиран. Тот, кто научил меня, что такое боль...
Какая же я была дура!
Он нашел меня.
Теперь он — король этого университета. Повзрослевший, порочный, дьявольски красивый зверь, которому позволено всё. И его голодный взгляд прикован только ко мне.
Он шепчет, что я всегда была его собственностью. И что на этот раз он не отпустит и судя по огню в его взгляде, он готов сжечь весь мир, чтобы доказать это....
🔥PS: Его игра. Моя жизнь. Правил нет.
Моя ненависть — его лучшая прелюдия...
Мой школьный мучитель. Тиран. Тот, кто научил меня, что такое боль...
Какая же я была дура!
Он нашел меня.
Теперь он — король этого университета. Повзрослевший, порочный, дьявольски красивый зверь, которому позволено всё. И его голодный взгляд прикован только ко мне.
Он шепчет, что я всегда была его собственностью. И что на этот раз он не отпустит и судя по огню в его взгляде, он готов сжечь весь мир, чтобы доказать это....
🔥PS: Его игра. Моя жизнь. Правил нет.
Моя ненависть — его лучшая прелюдия...
Удача и я. Равно несовместимость. Всю жизнь меня скрывали под чужой фамилией. Я привыкла. Прятали. Смирилась. А теперь ради мира отдали сыну главного врага моей семьи. Меня швырнули в его лапы как вещь. Любовь? Нет, чистая ненависть. Наш брак – фальшивка. Каждый взгляд и поцелуй скреплен жаждой мести. И я отыграюсь на нем за все. Начну прямо со свадьбы!
***
Притягиваю свою строптивую, крепко стискиваю в руках. Обхватываю ее маленькое оборзевшее в край личико, заставляя посмотреть на меня.
– Вот за это я и влюбился в тебя, Аль. Искренняя во всем.
– Не-на-ви-жу… – беззвучно, одними губами произносит она, ведь этот ответ не для чужих ушей, а только для меня.
– И я тебя.
***
Притягиваю свою строптивую, крепко стискиваю в руках. Обхватываю ее маленькое оборзевшее в край личико, заставляя посмотреть на меня.
– Вот за это я и влюбился в тебя, Аль. Искренняя во всем.
– Не-на-ви-жу… – беззвучно, одними губами произносит она, ведь этот ответ не для чужих ушей, а только для меня.
– И я тебя.
Я всего лишь хотела искупаться на пустом пляже, пока город ещё спит. Без людей. Без обжигающего кожу солнца. Без шума.
Но в мою сторону понёсся рыжий карликовый пудель. Испугавшись, я подняла взгляд... и увидела его.
Огромного. Мрачного. Спокойного. Он сидел в компании ещё одного парня, а за их спинами развернулась настоящая драка. От этой картины кровь застыла в жилах. Я испугалась и сбежала, даже не зная, от кого убегаю. А потом узнала.
Ярослав – один из тех, кто ходит вокруг арт-студии моего деда. Вокруг нашей старой фабрики, которую хотят забрать любой ценой.
Я должна помочь деду и защитить её.
Только, кажется, я вступила в схватку с одним из самых опасных хищников этого города. С тем, кто решил, что я его собственность.
Но в мою сторону понёсся рыжий карликовый пудель. Испугавшись, я подняла взгляд... и увидела его.
Огромного. Мрачного. Спокойного. Он сидел в компании ещё одного парня, а за их спинами развернулась настоящая драка. От этой картины кровь застыла в жилах. Я испугалась и сбежала, даже не зная, от кого убегаю. А потом узнала.
Ярослав – один из тех, кто ходит вокруг арт-студии моего деда. Вокруг нашей старой фабрики, которую хотят забрать любой ценой.
Я должна помочь деду и защитить её.
Только, кажется, я вступила в схватку с одним из самых опасных хищников этого города. С тем, кто решил, что я его собственность.
"- Ты либо меня зашиваешь? Либо... – и эта бандитская сволочь достаёт пистолет, который направляет на меня.
Думает, что меня можно этим испугать?
- Ничем не могу вам помочь. Выход в моей клинике там же, где и вход. Прощайте.
- Так не пойдёт, Пташка! Я устрою из твоей ветклиники живодёрню.
- Тогда ты просто не представляешь, какой нехилый геморрой сейчас себе приобретаешь, – предупреждаю его."
~~~
Я - Палач, а мой алабай Лютый. Я годами зарабатывал плохую репутацию и дрессировал мерзкий характер на пару с моим псом. Но появилась какая-то Пташка, и теперь я стал Хамми, а мой пёс - Лютик. И, кажется, нам это нравится...
Думает, что меня можно этим испугать?
- Ничем не могу вам помочь. Выход в моей клинике там же, где и вход. Прощайте.
- Так не пойдёт, Пташка! Я устрою из твоей ветклиники живодёрню.
- Тогда ты просто не представляешь, какой нехилый геморрой сейчас себе приобретаешь, – предупреждаю его."
~~~
Я - Палач, а мой алабай Лютый. Я годами зарабатывал плохую репутацию и дрессировал мерзкий характер на пару с моим псом. Но появилась какая-то Пташка, и теперь я стал Хамми, а мой пёс - Лютик. И, кажется, нам это нравится...
— Я должен расслабиться, — сказал он. Голос низкий, ровный. — После таких переговоров я должен спустить пар. И ты наконец исполнишь то, зачем я держу тебя здесь.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Страх. И что-то ещё. Что-то, что я не могла назвать, но что уже разливалось теплом внизу живота, заставляло дышать чаще и глубже.
— На колени, — сказал он холодно и властно.
Я не могла не подчиниться.
Я оказалась не просто проданной собственным отцом. Я оказалась новой игрушкой главы кавказской мафии. В руках человека, который не терпит отказов. И сам решает, кто и что должен делать.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Страх. И что-то ещё. Что-то, что я не могла назвать, но что уже разливалось теплом внизу живота, заставляло дышать чаще и глубже.
— На колени, — сказал он холодно и властно.
Я не могла не подчиниться.
Я оказалась не просто проданной собственным отцом. Я оказалась новой игрушкой главы кавказской мафии. В руках человека, который не терпит отказов. И сам решает, кто и что должен делать.
— Зашивай, — Руслан поворачивается ко мне. Его глаза — как лёд. Он наставляет на меня пистолет. — Чёрт, ты же врач! Зашивай его, или я размозжу тебе башку!
Я не могу говорить. Горло перехватило, ноги дрожат, я смотрю на мужчину в крови и думаю — боже, боже, боже, я не могу, я не могу.
Но я смогла. Спасла жизнь человеку, который меня похитил. Жизнь врагу своего отца.
И совсем скоро он продиктовал свои условия.
— Ты будешь жить в моём доме. Делать всё, что я тебе прикажу. Ползать и унижаться. Обслужишь каждого, кого я скажу. Ты будешь видеть меня каждый день и знать, что у тебя нет выхода.
Он отстраняется, и я вижу его глаза. Тёмные, почти чёрные, с золотыми искрами в глубине.
— Медсестричка, — шепчет он, и я слышу иронию в его голосе. — Ты ведь спасла меня. А я буду тебя мучить. Какая ирония.
Я не могу говорить. Горло перехватило, ноги дрожат, я смотрю на мужчину в крови и думаю — боже, боже, боже, я не могу, я не могу.
Но я смогла. Спасла жизнь человеку, который меня похитил. Жизнь врагу своего отца.
И совсем скоро он продиктовал свои условия.
— Ты будешь жить в моём доме. Делать всё, что я тебе прикажу. Ползать и унижаться. Обслужишь каждого, кого я скажу. Ты будешь видеть меня каждый день и знать, что у тебя нет выхода.
Он отстраняется, и я вижу его глаза. Тёмные, почти чёрные, с золотыми искрами в глубине.
— Медсестричка, — шепчет он, и я слышу иронию в его голосе. — Ты ведь спасла меня. А я буду тебя мучить. Какая ирония.
Выберите полку для книги